cайт Бронислава Виногродского


О благочестии


Несколько времени тому назад я со своим другом посетил монастырь в г. Угличе, где наблюдал старания русских людей, восстанавливающих храмы и монастырский уклад. Этот опыт навел меня на мысли о необходимости реформ в православии. А так как в последнее время я все чаще думаю в направлении философии и технологии реформ, то и по этому поводу я стал размышлять более взвешенно и внимательно, дабы отыскать приемлемые пути.

Среди православных людей я знал не многих, оставивших во мне полностью позитивное впечатление именно в аспекте православия, и главным человеком из этого мира была моя бабушка Ирина Николаевна Белёва, царствие ей Небесное (само это пожелание органично вошло в мою жизнь из речи бабушки, а потом мамы, которая тоже упокоилась и лежит в земле на сельском кладбище в Тверской области).

Почему у меня возникли сами мысли о необходимости реформ православия? Во-первых, я задумался о самой необходимости реформ в обществе. Не думаю, что при этом следует менять государственный строй или какие-то коренные уклады, но мне кажется очень разумным (исходя из постоянного и многолетнего опыта общения с практикой нашей жизни во всех ее аспектах) подумать о том, где лежит неустойчивость и болезненность системы, условно называемой "национальная российская государственность".

Конечно, сама неопределенность термина Россия, который обозначает, непонятно что, то ли чиновников на необъятных просторах, то ли сами эти просторы, то ли всю эту многонациональную массу... Неопределенность беспокоит в первую очередь. Мне трудно представить контекст, в котором словосочетание "я - русский" прозвучало бы со стопроцентно правильной интонацией, без всяких заминок. Есть много нюансов (опять же не в системе идей, а в сумме опыта жизни), которые не позволяют без заминок произнести это сочетание слов.

И вот я оказываюсь в Китае, у подножия гор Цинчэншань, где, как считается, почти 2000 лет тому назад Чжан Лин основал конфессиональную систему, называемую даосизм. И у подножия этой горы я продолжаю говорить все о том же.

Жизнь продолжается, каждую секунду падает в копилку впечатлений новый камешек. Камешки играют большую роль в моей жизни. На новом месте обильно снятся сны, потому что тип питания поменялся, а разница во времени создает другие движения в энергии организма.

Сегодня на обратной дороге двигались через монастырь Тяньшидун (Пещера небесного наставника), а я уже бывал там несколько раз, так что потихонечку начинает проявляться образ места, проступают подробности тонких связей, складывается целостное впечатление. В Тяньшидуне главные точки - это образ Небесного Владыки, Тай-И, который соотносится с главной Небесной Звездой и управляет длинными циклами. Ему я всегда специально кланяюсь, хотя он немного в сторонке, и нет у него даже специального храмового помещения, так, небольшое алтарное пространство, немного сбоку.

Сразу за ним располагается Храм Желтого Императора, Хуан-Ди, который тоже очень привлекает. Там я первый раз попал на вечернюю службу. Монашки красиво пели. До сих пор не знаю как там мужчины и женщины распределяются. В Тяньшидуне есть и те и другие, но служат, как я заметил, только женщины.

А когда идешь к монастырю Тяньшидун сверху, от монастыря Шанцинцгун (Дворец высшей чистоты) или от Лаоцзюньгэ (Терем Лаоцзюня), обязательно проходишь одно место, где отчетливо чувствуется дыхание горы. Там лестница идет мимо расщелины в скале, которая переходит в ущелье, где прерывается на время, чтобы объявиться на противоположной стороне в виде параллельной расщелины во всю гору величиной в несколько сотен метров пространства. Там каждый раз я задерживаюсь, переживаю очень интересные ощущения, так как дыхание горы отчетливо проходит через меня. И в этот раз все замерли на несколько минут. А было нас семь человек, разнородных странников чудесных полей.

Я ведь там всегда на поисках чуда, которое ищу, конечно, внутри себя, но внешние образы помогают внутреннему сосредоточению особого рода. Вот и сейчас после дыхания в унисон с дыханием горы, я оказываюсь в монастыре в очень мягком состоянии, когда тело плывет, касаясь земли, но не обременяясь ею. В монастыре тут же вижу знакомые лица. Начинаем покупать благовония со свечами и ритуальными деньгами.

Обычно берутся три палочки, которые в последние годы появляются все большей величины, две красных парафиновых свечи и листок желтой бумаги, который представляет собой ритуальные деньги. Свечи зажигаются или от лампады, которая всегда горит у алтаря, или от уже горящих в подсвечнике свечей, зажженных другими паломниками. От свечей зажигаются палочки, которые втыкаются в емкость, заполненную пеплом. Бумага зажигается от свечей, и через огонь в неощутимый мир, где обитают души ушедших раньше, проникает поддержка от тебя, гостящего здесь.

Ритмы сменяют ритмы, возникают новые вкусы понимания мира, а мир остается, как и прежде, неизменным в своей безвкусности. Мы покупаем петарды и благовония. Монахи уже ужинают. Темнеет потихонечку. Подвешиваем петарды к специальной палке, на которой они должны взрываться. Взрываются. Жизнь продолжается.

Каждый элемент этой мозаики значим. Чем отличаются движение, действие и дело? Эти три элемента осознаваемого мира связываются причастностью к цели. У движения нет прямой ориентированности на цель. Но связки движений, осознаваемые, как траектории в пространстве смыслов, направляются на цель, в результате чего производятся действия, а с помощью действий делаются дела, которые позволяют длить конфигурации состояний из одного временного цикла в другой.

Пьется утренний чай, вспоминаются вчерашние гадания. Первое было в монастыре Юаньмингун (Дворец совершенного просветления). Наша знакомая монахиня позвала другого знакомого, монаха Сю, к которому мы обращаемся словом "ши-фу", добавляя его к фамилии. Обращение "ши-фу" значит "наставник", то есть тот, кто может наставить тебя в традиции. В бытовой речи оно часто служит обращением к любому человеку, который находится при исполнении обязанностей. Так обращаются к водителям автомашин, или к крестьянину, когда спрашивают дорогу. Звучит похоже на слово "шеф", заимствованное, видимо из французского языка.

Наш Сю ши-фу выходит не очень здоровый, говорит, что ездил в Чэнду, где отравился, и сегодня у него кружится голова. У меня тоже, по стечению обстоятельств, есть признаки отравления, что не очень беспокоит, но, как обычно, совпадения радуют, напоминая о существовании Бога, то есть разума во Вселенной осознаваемого времени.

Пьем чай, после чего Сю шифу приступает к составлению расклада, записывает параметры времени в девятиклеточное пространство. Потом на основании этих параметров, поглядев какое-то время в хроноскоп, начинает говорить о ситуации. Попадает. Вообще, он мне нравится. Без излишней идеализации. С ним приятно общаться. Он от судьбы прислан. Как любит говорить путешествующий вместе с нами господин Суй Юнь-цзян, мастер боевых искусств в школе ба-гуа-чжан, это все "юань-фэнь", то есть судьба, то есть предопределение. И с этим нужно вести себя осознанно. Нужно понимать, что нет случайных встреч, нет случайных поездок. Сю вполне отвечает на поставленные вопросы, и вопрошающий получает ответы, которые помогают определить позицию, чтобы принять дальнейшие решения.

Б. Виногродский

ОБЩЕСТВО

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


В древности в гадательных практиках Поднебесной использовались узоры на панцире черепах - по ним определяли развитие будущего.