cайт Бронислава Виногродского


Шестой свиток
Великий наставник предков

 





Высшее постигаешь, когда понимаешь, что от Неба, а что от человека.

Нужно понять, что действие Неба – это даваемая Небом жизнь.

Нужно понять, что действие человека – это познание в себе законов познания, чтобы растить в себе знание того, что познать нельзя. Только так проживёшь до конца отпущенные тебе Небом годы жизни, а не пропадёшь по средине пути.

Такова полнота знания, но даже и в полном знании есть ущербность.

Для того чтобы применить знание, его обязательно прилагают к чему-то. Но то, к чему оно прилагается, особенно трудно определить.

Как же разобраться, что знание, названное мной небесным, не является человеческим, а то, что названо человеческим знанием, не является небесным.

Для того чтобы появилось истинное знание, сначала должны появиться истинные люди. Как же определить в человеке истинное знание?

Истинный человек древности не идёт против слабости, а с трудностями справляется не с помощью силы. Он не действует хитрыми замыслами.

Когда ты такой, не жалеешь об упущенных возможностях. Не гордишься собой, если вовремя сделал нужное действие.

Когда ты такой, поднявшись высоко, не испытываешь страха. В воде не мокнешь, в огне не горишь.

Только с таким знанием движешься вверх и выходишь на Путь, чтобы стать таким.

Истинный человек древности спал без снов, просыпался без тревог, вкушал без наслаждения. Дышал глубоко-глубоко.

Истинный человек дышит через пятки, а люди толпы дышат горлом. Потому, когда людей подчиняют и унижают, слова из них выходят через силу, как позывы тошноты. Желания и стремления в них сидят глубоко, устройство Небес работает мелко.

Истинный человек не знал, что такое хвататься за жизнь, не знал, что такое бояться смерти. Он не радовался на выходе сюда, не сопротивлялся, уходя туда.

Вольно он уходит, вольно приходит. И всё. Он не забывает, откуда все начинается, и не стремится туда, куда идут до конца. Что пришло – тем и доволен. Забыл о нём, оно и вернулось.

Это называется – не использовать ум, разрушающий Путь, не применять человека в помощь Небу. Это называется - истинный человек.

Когда ты такой, воля управляет умом, а облик твой – лишь безмятежность широкого лба. В строгости - будто осень, радушием - сама весна. Благосклонность и гнев едины в тебе, как четыре времени года.

Со всеми вещами обращаешься, как нужно, и никто не знает предел твоих возможностей.

Когда в древности мудрые люди применяли военные действия, они могли страну погубить, но народ сохранял к ним доверие в сердце.

Не ради людской любви они творили добро и оставляли блага на тысячи поколений.

Если через постижение сути вещей ты стремишься к радости, не достигнешь совершенной мудрости.

В пристрастиях не может быть любви к людям.

Во времени Неба не обрести особого дара.

Не поймёшь, что польза и вред друг из друга растут – не станешь мудрым государём.

Если, действуя ради славы, изменяешь себе – не быть тебе настоящим человеком знания.

Если не ради истины наносишь себе ущерб - не сможешь по-настоящему управлять людьми.

Такими были Лис Неладный, Стремящийся к Свету, Хозяин Затмений, Дядя Уравнивающий, Наставник Плетёный, Ждущий Излишков, Связующий с Другим, Усердный Ученик Дикарь.

Они трудились трудами народа, и радость народа была их радостью. Не от своей радости они несли радость народу.

Истинный человек мудрости выглядел справедливым, но не искал единомышленников.

Чувствует, что ему не хватает чего-то, но ничего не берёт.

Всегда независим в общении, а твёрдости не ощущаешь.

Когда раскрыт, видишь лишь пустоты, и никаких украшений вовне.

Светлый и тёплый - будто радость сама.

Все движения его - будто вынужден делать.

Собранный – будто свет на тебя наступает.

Отдаёт – будто останавливает тебя своей силой духа.

Суров – как внешний мир.

Велик – будто нет никаких границ для него.

Однороден – будто хочет закрыться.

Безмятежен – будто не помнит, что говорил.

Наказания видит как плоть. Потому великодушен, если вынужден нести гибель.

Обряд – его крылья. Им он и движется в мире.

Знание – его время. Нет нужды стремиться оказаться в делах.

Сила духа - его послушность. Речами призывает всех, имеющих ноги, вместе двигаться вверх, чтобы достигнуть высот. А истинное намерение в людях проявляется, как старание в действиях.

Что нравилось – было, ему едино.

Что не нравилось – было, ему едино.

Оба этих единых – были для него одним.

Да и не одно тоже было ему едино.

В своих единствах был послушен Небу.

В своих не-единствах следовал за людьми.

И не было борьбы между Небом и человеком.

Так определяется истинный человек.

Смерть и рождение – судьба. Они сменяют друг друга постоянно, как дни и ночи. Таково Небо. С этим человек ничего поделать не может. Таково состояние вещей.

Небо, давшее жизнь человеку, как отец для него, и любит он его за это всей душой. Как же он должен относиться к тому, что стоит над Небом?

Государь, управляет людьми и превосходит их во всём. Они готовы ради него отдать жизнь. Чем же они могут пожертвовать ради истинного владыки?

Когда высыхает вода в водоёме, рыбы оказываются на суше. Тогда они проявляют взаимопомощь, делятся влагой, смачивают друг друга собственной слюной. Но разве не лучше для них забыть друг о друге на воле рек и озёр.

Можно восхищаться мудрым царём Славным, возмущаясь деяниями царя Храброго. Но разве не лучше забыть о том и другом, преображаясь на собственном Пути.

Великий ком грузит меня плотью, обременяет рождением, несёт облегчение в старости, давая отдохновение в смерти. И если жизнь для меня благо, то благо и смерть для меня.

Можно лодку свою спрятать в заводи, а сети укрыть в глубине озера. Думаешь, что так будет надёжно. Но в полночь придёт владеющий силой, взвалит всё на спину и унесёт. Омрачённым сознанием не сможешь понять, что случилось. Ищешь большое, чтобы спрятать в нём малое. А оно всё равно исчезает.

Только если мир спрятать в самом мире, тогда он не денется никуда. Таково великое состояние вечности вещей.

Ты радуешься тому, что обрёл человеческую плоть по особому образцу. Но если есть плоть человеческая, она пройдёт через десять тысяч бесконечных и неисчерпаемых преображений. Можно ли счесть все те радости, что ещё придут?

Мудрый человек гуляет среди вещей только там, где им некуда больше исчезнуть и всё существует одновременно.

Благо – ранняя смерть, благо - и старость. Благо – начало, благо - и конец. Люди берут за образец такое отношение к миру. Насколько же лучше то, что связывает десять тысяч вещей, что является источником всех преображений?

В Пути – есть и чувства, и вера.

У Пути нет проявлений, нет плоти. Его можно лишь проводить, но нельзя вместить. Его можно постичь, но глазами не увидать. В нём самом - и основа, и корень. Не было ещё ни Земли, ни Неба, а он в этой древности уже точно был.

В нём - и боги, и духи, и высшие владыки.

Он порождает Небо и порождает Землю.

Он прежде великой грани – а не высок.

Он ниже шести границ – а не глубок.

Хоть рождён раньше Неба и Земли – а длится не долго.

Он старше, чем самая древняя древность – но не стар.

Охраняющий от Зверей постиг Путь, и потому сумел управлять Небом и Землёй.

Таящий Свет постиг Путь, и потому понял тайну взращивания силы дыхания.

Северный Ковш постиг Путь, и потому до конца времён на своём месте удерживает Небо.

Солнце и Луна постигли Путь, и потому до конца времён не погаснут.

Земляной Ком постиг Путь, и потому стал владыкой гор Первородного Хаоса.

Опирающийся на Простоту постиг Путь, и потому стал гулять хозяином великих потоков.

Личность в Плечах постиг Путь, и потому стал владыкой горы Великой.

Жёлтый Владыка постиг Путь, и потому поднялся в заоблачное Небо.

Устремлено Ждущий постиг Путь, и потому поселился в Тёмном дворце.

Сильный Частями постиг Путь, и потому определил Северный Полюс.

Мать Западного Правителя постигла Путь, и потому возвышается над горой Расширения Малого.

Не знают, где он начинается. Не знают, где он закончится.

Прародитель Изобильный постиг Путь, и потому прожил со времён царя Усмирителя Вод, до времён Пяти Владык.

Обучающий Радостью постиг Путь, и потому стал главным чиновником у царя Доблестного Войной, который навел порядок во всём мире. Он стал правителем звезды Восточная Нить, и восседает на созвездиях Плетёнки и Хвоста, став равным среди правителей остальных небесных звёзд.

Наставник Основ начальник Южного предместья спросил деву Премудрую: "Вы прожили столь долго, а цвет лица как у девушки. Почему?"

Ответила дева: "Я слушаю Путь".

Наставник Основ спросил: "А Путь можно постичь через учёбу?"

Ответила дева: "Нет, нельзя. Вы, наставник, не подходите для этого.

Вот, Опирающийся на Балки Гадатель подходит своими качествами, чтобы стать мудрым, но не постиг Путь мудрого человека. Я же, постигнув Путь мудрого человека, не имею подходящих качеств, чтобы стать Человеком мудрости.

Я желала научить его, чтобы он воспринял Путь. Думала, что ему будет легко стать настоящим Человеком мудрости. Но вышло не так.

Казалось, что будет легко мне, постигшей Путь мудрого человека, поведать его тому, кто имеет природные свойства, что подходят для постижения мудрости. Я долго старалась поведать ему этот Путь.

Учила его три дня, после чего он сумел отстраниться от мира. Когда он уже отстранился от мира, я продолжала учить его постижению Пути.

Прошло семь дней, и он сумел отстраниться от вещей. Когда он уже отстранился от вещей, я продолжала учить его постижению Пути.

Прошло девять дней, и он сумел отстраниться от жизни. Уже отстранившись от жизни, сумел он проникнуть в утреннюю прозрачность.

Проникнув в утреннюю прозрачность, он сумел увидеть своё одиночество.

Увидев своё одиночество, он сумел отстраниться от времени прошлого и настоящего.

Освободившись от времени прошлого и настоящего, он сумел войти в ту область, где нет ни смерти, ни рождения. Уничтожаешь живое, а смерти нет. Порождаешь жизнь, а не происходит рождение.

Путь, проходя через все вещи, ничего не направляет, ничему не препятствует, ничего не разрушает, ничего не создаёт.

Это постижение называется "успокоением тревог". Успокоив тревоги, от тревог приходишь к совершенству".

Наставник Основ спросил: "А откуда, госпожа, узнала об этом?"

Дева отвечала: "Я узнала об этом от сына Помогающего Письменами.

Сын Помогающего Письменами узнал от внука Знающего на Память.

Внук Знающего на Память - от Ясного Взгляда.

Ясный Взгляд - от Шёпота в Ушах.

Шёпот в Ушах - от Усердного в Работе.

Усердный в Работе - от Поющего Песни.

Поющий Песни - от Тёмного Мрака.

Тёмный Мрак - от Туманного Хаоса.

А Туманный хаос узнал это от Подозрения Начала".

Наставник Обрядов, Наставник Колесничий, Наставник Пахарь и Наставник Приходящий, вчетвером встретились, и так говорили: "Если можешь видеть, что небытие - это голова, жизнь - позвоночник, смерть – задница. Если можешь понять, что жизнь и смерть, существование и исчезновение – это одно тело, тогда и будешь с нами дружить".

Поглядели все четверо друг на друга, и засмеялись. Никому это не было поперёк души. После этого общались, как друзья.

Вот Наставник Колесничий заболел. Наставник Обрядов пришёл проведать его. Тот и говорит: "Насколько велик творец всего сущего, сделавший со мной это? Сумел вот так согнуть-перегнуть. Крутым горбом скривил спину. Пять дыр вверх глядят, а челюсти в пупке укрылись. Плечи выше макушки торчат, шея так искривилась, что в небо смотрит".

Разладилось в нём взаимодействие сил дыхания света и тьмы, а сохранил в душе покой и безмятежность. Ковыляет, чтобы взглянуть на своё отражение в колодце и говорит: "Вот ведь, что творец сущего со мной сделал, так согнул-перегнул".

Наставник Обрядов спросил: "Не нравится тебе?"

Тот ответил: "Что мне может не нравится? Вот, будет постепенно меняться моя левая рука и станет петухом? Тогда буду отмечать с ее помощью время в ночи. А правая рука моя, постепенно меняясь, превратится в стрелу для арбалета. Тогда с ее помощью я буду перепелов на жаркое добывать. Если зад мой, постепенно меняясь, превратится в колесо, а дух превратится в коня, то смогу на них ездить. Больше мне повозка не понадобится.

Ведь, я обретаю - временем, а теряю – следованием. Когда, спокойный во времени, пребываю в следовании, тогда ни радость, ни печаль, в меня не проникнут.

В древности это называлось – разрезать путы. Сам-то их разрезать не можешь, потому что вещами узлов навязал. Вот только, разве вещам справиться с вечностью Неба? Что же мне в этом может не нравиться?"

Вдруг заболел и Наставник Приходящий. Дышит так тяжело, будто вот-вот умрёт. Жена и дети собрались вокруг, рыдают. Наставник Пахарь пришёл проведать. Молвил: "Уйдите отсюда. Не мешайте преображению".

Склонившись над телом, заговорил, обращаясь с речью: "Как это здорово – созидание преображений. Что с тобой опять сотворит? К чему тебя приспособит? Сделает из тебя крысиную печень, а то, может, и насекомого лапку?"

Наставник Приходящий в ответ: "Отец с матерью детей могут послать на восток и на запад, на юг и на север. Они послушно исполнят наказ. А силы Света и Тьмы в человеке уж не меньше значат, чем мать и отец. Они двигают меня к смерти, а я буду спорить? Значит – строптив. Их то в чём обвинять?

Великий ком грузит меня плотским обликом, утруждает меня жизнью, приносит облегчение старостью, даёт отдых смертью. Так что, если благо для меня жизнь, то благо и смерть.

Когда великий кузнец плавит металл, а металл подпрыгивает и кричит: "Буду только волшебным мечом!" Великий кузнец непременно сочтёт такой металл недобрым.

Нынче меня отлили по образцу человека, а я закричу: "Только человеком, только человеком". Творец преображений непременно сочтёт меня за человека недоброго.

Нынче я почитаю Небо и Землю за великую печь. А творец преображений – это великий кузнец. Можно ли отказаться, куда бы тебя не послали?"

Завершив, вздрогнул – умер, будто очнулся.

Наставник Шелковичных Деревьев, Старший Наставник, Изгибающий Луки, Наставник Создатель Гуслей, дружили между собой. Спросили: "Может ли кто-то общаться, не общаясь? Может ли кто-то взаимодействовать без взаимодействия? Может ли кто-то на Небо подняться, странствуя облаками, выскочить за все границы в отсутствие, чтобы жить, обо всём позабыв, в неистощимой бесконечности мира?"

Друг на друга взглянули и засмеялись. Ничто не легло поперёк души. Потому и общались, как друзья.

И времени совсем не прошло, как Наставник Шелковичных Деревьев умер. Учитель Дыров, узнав об этом, послал Наставника Даров, помочь с хлопотами. Войдя, он услышал, как один плёл напев, другой играл на гуслях. Вот сладились и запели:

"Эх, дошёл наш Шелковник,

Эх, дошёл наш Шелковник.

Он вернулся к себе,

Истинного достиг.

Только мы всё ещё

Остаёмся людьми".

Наставник Даров, торопливо осведомился: "Уж, позвольте спросить про эти ваши песни над телом. Разве это обряд?"

А эти двое, взглянув друг на друга, захохотали, и говорят: "Что может он знать о смыслах обряда?"

Наставник Даров, возвратившись, поведал об этом учителю Дырову и спросил: "Что ж за люди такие? Совершенствуют движения в небытии бытия, отстранившись от плотской своей оболочки. Песни над трупом поют – выражение лица не меняется. Ничто над ними не властно. Что за люди такие?"

Учитель Дыров ответил: "Эти гуляют с внешней стороны, а я, Бугор, гуляю с внутренней. А внешнее и внутреннее друг друга не достают. Тебя послал на выражение скорби лишь потому, что туп я. Эти люди такие же, как творец сущего, с ним гуляют вместе единой силой дыхания Неба и Земли. Им жизнь, как бородавка на теле, а смерть – прорыв гнойника в созревшем нарыве. Что тебе от знания, что за чем следует в череде смертей и рождений?

Становясь подобием любых вещей, живут ими в одном теле, забыв о печенях и пузырях, оставив глаза и уши. Отражениями вращаются в концах и началах, не помня о связях, соединяющих до и после. Вольно скитаются за границами пыли и праха, гуляют без смысла и цели, делая отсутствие действий. Да разве им может быть дело до уклада мирских обрядов? Что им до глаз и ушей глядящей на них толпы?"

Наставник Даров говорит: "А вам, почтенный учитель, что служит опорой?"

Учитель Дыров ответил: " Я – Бугор по доле своей получил кару небесную. Пусть так, но эту долю разделю с тобой".

Наставник Даров говорит: "Смею ль спросить, что же это такое?"

Учитель Дыров в ответ: "У рыб создание общего – это вода, у людей создание общего – это Путь. В общем созидании воды роют водоёмы, которые являются источником пропитания. В общем созидании Пути, не вовлекаясь в дела, обретают устойчивость в жизни. Потому говорят, что, живя в реках и озёрах, рыбы забывают друг о друге. А люди забывают друг о друге, постигнув искусство Пути".

Наставник Даров говорит: "Смею ли вас спросить о людях чудных?"

Тот ответил: "Люди чудные – они для людей странные, а с Небом в ладу. Говорят же, что для Неба, маленький человек – среди людей государь, а государь средь людей – Небу маленький человек".

Вертлявый Ликом обратился с вопросом к учителю Дырову: "У Старшего из Внуков Даровитого матушка умерла, а он, оплакивая её, и слезинки не уронил. И скорбь его шла не из сердца. Горе не показал в похоронных обрядах. Все эти три проявления отсутствовали, а в Простом царстве все считают, что он вел себя непревзойдённо в этих обрядах. Так что, известным стал, а настоящих оснований нет для того. Я очень удивляюсь на это".

Учитель Дыров ответил: "И всё же Старший из Внуков в проявлениях своих совершенен. Он в познании далеко ушел вперёд. Захочешь выразить проще – не сможешь. А он сам является воплощением простоты. Ведь, Старший из Внуков не знает, от чего рождаются, от чего умирают, не знает, что идёт прежде, что наступает после. Он просто следует преображениям вещей, ожидая их без осознания, что преображается сам. Если должно произойти преображение, то откуда знать, что не преобразится? А если преображение не произойдёт, откуда знать, что уже преобразилось?

Это только мы с тобой ещё и не начали пробуждаться из своих снов. А для него это только испуг плоти, а ущерба сердцу нет. Просыпаешься утром в другом доме, а переживания не умирают. Старший из Внуков уже пробудился.

Когда люди плачут вокруг, то и он плачет. А внутри себя он прежний. Ты со мной сейчас общаешься, а откуда знаешь, что во мне действительно называется мной? Ты во сне можешь птицей стать, в небо взлететь. Можешь себе рыбой присниться, и погрузиться в пучину. Не разберёшься, говорим мы эти речи о снах, уже проснувшись, или спим ещё?

Чем искусственно подлаживаться к обстоятельствам, лучше смеяться. Чем искусственно смеяться, лучше отбросить всё. Спокойно отбросив всё, уходишь с преображением, чтобы стать единым с непостижимостью Неба".

Мудрец от Ума встретился с Позволившим Случиться. Позволивший Случиться спросил: "Чем таким обогатил тебя царь Славный?"

Мудрец от Ума ответил: "Славный сказал мне, что я должен подчинить себя добру и справедливости, а в речах ясно отличать правду и неправду".

Позволивший Случиться сказал: "А ко мне тогда зачем пришёл? Славный уже поставил тебе на лоб клеймо добра и справедливости, а правдой и неправдой отрезал нос. Зачем же сюда пришёл к перекрёстку свободных путей, бессмысленных целей, непредвиденных поворотов?"

Мудрец от Ума отвечает: "Всё равно хочется погулять в ваших пространствах".

Позволивший Случится ему: "Не получится. Как же со слепцом полюбуешься красотой бровей, глаз и цветом лица. Можно ли с бельмастым порадоваться красоте разноцветных узоров прекрасной парчи?"

Мудрец от Ума говорит: "Но ведь Отвергший Украшения расстался со своей красотой, Несущий Стропила расстался от своей силой, Жёлтый Владыка расстался со своими знаниями, потому что всех их перековали в горниле. Можешь ли знать, что Творец сущего не сотрёт клеймо и не приделает мне обратно нос? И не пошлёт он меня на волнах совершенства вслед за вами, преждерождённый".

Позволивший Случиться сказал: "Это так, ничего пока не известно. Я тебе расскажу только общий смысл. Вот, мой наставник таков, что, блага даруя на тысячи поколений, не делает добро. Он старше, чем самая высокая древность, а не стар. Он покрывает и несёт, вмещая Небо и Землю, вырезая и лепя множество тел, а не отличается умелостью. В таких местах и гуляю сам по себе".

Вертлявый Ликом сказал: "У Вертлявого – продвижение".

Учитель Дыров спросил: "Этим что называешь?"

Отвечает: "Забыл Вертлявый о добре и справедливости".

Говорит Дыров: "Подходит, только это ещё не продвижение".

На другой день снова появляется Вертлявый Ликом, говорит: "У Вертлявого - продвижение".

Спрашивает Дыров: "Этим что называешь?"

Отвечает: "Забыл Вертлявый об обрядах и музыке".

Говорит: "Подходит, только это ещё не продвижение".

На другой день снова появляется Вертлявый Ликом и говорит: "У Вертлявого - продвижение".

Спрашивает учитель: "Этим что называешь?"

Отвечает: "Вертлявый сидя, забылся".

Учитель Дыров настороженно спросил: "Что называешь так?"

Вертлявый Ликом отвечал: "Бросил плотскую оболочку, отсёк чуткость и ясность ума, покинул плоть, ушёл от знаний. Приобщился к великому постижению. Это называю - сидя, забыться".

Учитель Дыров сказал: "Приобщение означает отсутствие предпочтений. Преображение означает отсутствие постоянства. Ты действительно достиг мудрости. Позволь мне, Бугру, за тобой пойти".

Наставник Колесничий дружил с Наставником Шелководом. Десять дней шли непрерывно дожди. Наставник Колесничий сказал: "Боюсь, Наставник Шелковод болен".

Собрал узелок гостинцев, пошёл его покормить. Подошёл к дверям Наставника Шелковода. Слышит оттуда – то ли песня, то ли стон, под гусли раздаётся: "Ах, отец мой и мать! Ах, Небо и Человек!" Казалось, певец, не справляясь с голосом, спешит, комкая слова.

Наставник Колесничий, войдя, спросил: "Слова в песне наставника, отчего они таковы?"

Тот ответил: "Думаю, понять не могу. Что довело меня до края? Хотели мать и отец, чтоб стал таким бедным? Ведь Небо сверху покрывает не меня лично, и Земля снизу несёт не меня лично. В том, что такой бедный, есть личное отношение ко мне Неба и Земли? Хочу разобраться, кто это сделал, а не пойму. А ведь дошёл до такого края. Значит, это судьба".



перевод Бронислава Виногродского

издание "Чжуна-цзы - кофе с мудрецами"

альбом Чжуан-цзы

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


Что решение жилищного вопроса у народности Яо - праздничный день - всей деревней ставится новый дом. Красивое и грандиозное зрелище...